Переход в контрнаступление


Капитан Азарушкин повел свою четверку. Пары истребителей-бомбардировщиков выполнили несколько заходов, метко поражая реактивными снарядами противовоздушную оборону «северных». Группа истре­бителей-бомбардировщиков успешно выполнила свою задачу. Потом, когда состоялся заключительный парад, капитан Азарушкин видел в небе, совсем рядом, самоле­ты с опознавательными знаками Народного Войска Польского. Они вместе летели над древним польским городом Вроцлавом, в освобождении которого принимал участие отец.

Да разве обо всем этом напишешь матери? Она схо­ронила Федора Потаповича, почти все дети ее разъеха­лись. Осталась с нею только Света, младшая, которая родилась уже после войны. Так что опустела хата колхозного агронома. Там ждут писем. Даже если на­пишет Петр, что погода хорошая, по-настоящему но­вогодняя, и то мать обрадуется: раз видит сын красоту природы, значит, все у него благополучно.

К вечеру снегопад внезапно прекратился, хотя небо по-прежнему хмурилось, будто было недовольно тем, что насыпало снегу еще не вдоволь. А на аэродроме за­гудели снегоочистительные машины. Где-то около полу­ночи Петр Азарушкин, как и другие летчики эска­дрильи, повел свой сверхзвуковой самолет по сложному маршруту тактического учения.

Летал Петр Федорович действительно здорово, мастерски. И даже в самой сложной обстановке дейст­вовал хладнокровно, будто шел по городскому тротуару, а не вел в небе сверхзвуковой истребитель-бомбарди­ровщик.

Помнится, приехал я в очередной раз на аэродром, где служил Азарушкин, поднялся на стартовый ко­мандный пункт, к руководителю полетов. С первого взгляда понял: в небе происходит что-то очень опасное. Шепотом спросил у одного офицера, что случилось. Тот тоже шепотом объяснил, что самолет Азарушкина, который выполнял контрольный полет с молодым летчиком на истребителе-бомбардировщике со спарен­ным управлением, сразу после взлета резко бросило в правый крен. Петр Федорович сделал все, чтобы не до­пустить непоправимое — сверхчеловеческим усилием удержал самолет в наборе высоты. Уйдя подальше от земли, доложил руководителю полетов о случившемся. Тот всесторонне оценив обстановку, дал «добро» на катапультирование. И вдруг Азарушкин передал по радио:

— Буду проходить над вами на высоте три тысячи метров. Создаю посадочный режим. Если хватит рулей и силы, захожу на посадку, если не хватит — катапуль­тируемся. Машину жалко…