Передислокация авиадивизии


Первый экипаж вернулся ни с чем: фашистов не обнаружил ни летчик, ни штурман. Выходит, гитле­ровцы успели перебросить резерв на другое направле­ние? Но какое? Где можно ждать наступления? Ни армейская, ни воздушная разведки не обнаружили ни малейших признаков передислокации. А ведь это не одиночный танк или даже подразделение.

Командир послал на разведку еще один экипаж. Вот его-то и ждали с нетерпением на командном пункте. Вскоре самолет приземлился. Экипаж прибыл к командиру полка, и штурман доложил:

— Танков и огневых сил не обнаружено. Единст­венное, что кажется подозрительным, это постоянное патрулирование в данном районе вражеских истребите­лей. К тому же очень сильный заградительный огонь зениток.

Командир полка озабоченно смотрел на карту. Затем встал и задумчиво произнес:

— Неужели ошиблись армейские разведчики? Нет, не может быть, они, можно сказать, чуть ли не собствен­ными руками пощупали и танки, и огневые средства немцев. Выходит, все-таки ушли? Но зачем такое мощ­ное прикрытие всеми средствами противовоздушной обороны? Ну, могли для отвода глаз оставить несколько самолетов, зенитных батарей… Ведь на других участках фронта они тоже очень нужны, а тут… Выходит, фашисты хорошо замаскировались? Однако это только наши предположения, а нужны достоверные данные, факты, доказательства.

Возле стола стоял майор Воронин (к тому времени ему уже было присвоено очередное воинское звание). Он тоже внимательно слушал штурмана. Развернул свою полетную карту, изучал район разведки. Потом попросил штурмана:

— Еще раз доложите профиль вашего полета.

Штурман объяснил, что экипаж сначала шел на

большой высоте, потом снизился до трех тысяч метров. Увидели только кустарник и — никаких признаков скопления войск противника. Воронин кивнул и обра­тился к командиру полка:

— Разрешите мне слетать.

— А что, есть новая идея?

— Она в общем-то не новая… Да и смутная, я хочу разобраться на месте.

— Добро.