Парламентер идет безоружным


Пятого мая советские войска вступили в решающую фазу битвы за город-крепость. Исход ее был пред­решен. Даже командующий войсками, комендант кре­пости генерал от инфантерии фон Нигоф, ярый сторон­ник Гитлера, понял это и предложил советскому командованию начать переговоры. Неизвестно по каким причинам, но представители вермахта на переговоры не прибыли. То ли эсэсовцы воспротивились, то ли понадеялись гитлеровцы, что смогут собственными си­лами вырваться из окружения, но переговоры не состоялись.

Советская сторона предъявила тогда иные «аргу­менты», от которых крепость укрылась в сплошном дыме и пламени. И фашисты снова запросили пощады. Вот тогда майор Яхъяев и получил неожиданное задание: генерал-майор Ф. В. Захаров назначил его парламентером. На переговоры с представителями ок­руженной группировки он должен был прибыть с адъютантом, переводчиком и корреспондентами.

Опасность задания по-прежнему заключалась в том, что в группировке не было единства: армейские сол­даты и офицеры были сторонниками капитуляции, а эсэсовцы категорически возражали против нее:

—  Мы должны выполнить требование фюрера и сражаться против большевиков до последнего солдата!

Видимо, их мнение не нашло поддержки. И в дымя­щемся, разрушенном городе повисла непривычная, на­пряженная тишина. Громко звучали даже шаги Яхъяе­ва, направившегося к месту переговоров. Сначала он пошел один, а своих спутников оставил в окопе. Это была нелишняя мера предосторожности, потому что советские воины уже знали вероломство гитлеровцев, которые нередко убивали и парламентеров. И точно. Как только майор Яхъяев вышел на середину улицы, с крыши одного из домов фашисты открыли пулеметный огонь трассирующими пулями. Гитлеровцу что-то поме­шало прицелиться поточнее — пули выбили искры из брусчатки за спиной Яхъяева. Но он не вздрогнул, не остановился, даже не замедлил шаг. Парламентер с белым флагом продолжал идти к назначенному месту переговоров. Стрельбы больше не было.