Освобождение Польши


Иногда судьба дарила щедрые подарки — встречи с самими героями: Михаилом Петровичем Девятаевым, Александром Ивано­вичем Выборновым, Михаилом Евсеевичем Рябцевым…

При освобождении Польши погибло более 600 тысяч советских воинов. И каждый из погибших — герой. А сколько подвигов совер­шили оставшиеся в живых! И о многих из них хотелось бы рас­сказать нашим современникам, но, пока был на территории братской Польши, успел собрать факты и написать только предлагаемые читателю очерки. Пусть не канет в Лету память об их героях, пусть она всегда будет священной!

Дело героев войны успешно продолжается сегодня их наслед­никами, нынешним поколением воинов дружественных армий, чье братство родилось и закалилось в огне Великой Отечественной. Мне довелось принимать посильное участие в подготовке встреч воинов трех братских авиационных полков: советского, располо­женного на территории ПНР, польского и чехословацкого. Впечатления от этих встреч послужили материалом для очерка «Братство по оружию». Теме интернационализма советских людей посвящен и очерк «Трагедия у берегов Шотландии».

Вроде бы несколько особняком стоит очерк «Их надо считать большевиками…». Он — о советских воинах, находившихся в немец­ком плену. Но он — тоже о несгибаемом характере советского человека, его мужестве и стойкости в любых, самых трудных, са­мых немыслимых условиях. Почему избран именно лагерь для советских военнопленных Ламбиновице, хотя их были тысячи? Потому что это был не просто стационарный лагерь, а лагерь с тра­дициями — прусскими традициями жестокости, которые продолжи­ли и фашисты, ничего не поняв из урока, преподанного им историей. Сегодня продолжают строить свои бредовые планы реваншисты. А будущего у них нет. И не будет. Гитлеровцы заводили папки с пометкой «Особо опасен для рейха» только на отдельных совет­ских людей, типа Арама Мирзояна. Но они не поняли, что каждый советский человек был особо опасен для рейха своими патриотизмом, интернационализмом, коммунистической убежденностью и стой­костью. И никому не дано поставить советского человека на колени. Как никому не дано повернуть колесо истории вспять.