Немецкий контрольный пункт


Все шло хорошо. Вот уже конец села. Осталось ми­новать немецкий контрольный пункт, а там вдали уже виднеется опушка леса. Там — спасение. Однако здесь случилось непредвиденное. Фашист хотел предупре­дить румынского офицера, что выходить за пределы населенного пункта небезопасно, так как рядом — партизаны. Он сказал:

— Хальт! Извините, герр…

Моральное напряжение у девочки было настолько большим, что при первых же звуках чужой речи она инстиктивно бросилась бежать. Солдат поднял винтов­ку и стал целится в нее. Арам поднял ствол вверх. Подошел офицер и потребовал документы, а солдат опять направил оружие в сторону убегающей девочки. Араму ничего не оставалось делать, как только открыть огонь по гитлеровцам. Двоих, наиболее опасных для связной, срезал одной очередью. На него бросилось несколько десятков немцев. Арам залег и стал отстре­ливаться. Уложил еще троих фашистов, бросившихся за девочкой. Стрелял до тех пор, пока не кончились патроны. В пистолете — семь патронов. «Последний — себе»,— мелькнула мысль. Встал во весь рост. Со всех сторон бросились фашисты, решившие взять его жи­вым. Растреливал их в упор. И совсем забыл о послед­нем патроне. Вздыбилась земля и ударила в лицо мерзлыми комьями. Это было последнее, что ощутил Арам после удара по голове.

Очнулся он уже в кабинете майора Отто Штульца. Здесь же стоял генерал Гофман. Штульц хотел было приступить к допросу, но генерал остановил его:

— Главное — пусть вернет портфель. Остальное потом.

Арам сначала решил отрицать все.

— О чем вы говорите, господин Штульц? — улыб­нулся он разбитыми губами.— Просто ваши солдаты хотели убить мою девчонку, а я был пьян. Вот и устро­или небольшую драку.

Штульц вдруг остановился и хлопнул себя по лбу:

— Как же я это раньше не догадался?

И заорал:

— Доставить сюда любого румына! Любого!

Во время подготовки к заданию предполагался и такой вариант, когда пригласят «земляка», хотя в данном районе и нет румынских войск. Но Арам спросил: «А кого еще можно послать?»

Никого другого не было, и подполковник скрепя сердце, разрешил Араму выполнение задания. И вот опасения подтвердились.

Вскоре в кабинет вошел румынский офицер и что-то сказал, обращаясь к Араму. А у того запас румынских слов не превышал десятка.

— Почему же ты, румын, не отвечаешь своему земляку? — спросил багровый от злобы гестаповец.

Он встал, подошел к Араму.

— Ты скажешь, наконец, где портфель?

Арам сверкнул белыми зубами. На его лице заигра­ла улыбка победителя.

— Конечно, скажу,— ответил он.— Портфель в на­дежных руках — в руках партизан.