Немецкие солдаты и офицеры


Переводчик едва успел произнести эту фразу по-немецки, как перед эсэсовцем появился немецкий солдат с автоматом наизготовку. Все умолкли. В устано­вившейся тишине, прерываемой стонами раненых пар­ламентеров, майор Яхъяев внимательно изучал место происшествия, особенно воронку от взрыва. Наконец он нашел то, что искал. Повернулся и поискал глазами эсэсовца, который выглядывал из-за солдата.

— Капитан, идите сюда,— позвал Яхъяев эсэсовца.

Тот попытался было обойти солдата с автоматом,

но он не пускал его и зло говорил что-то.

— Что у них происходит? — спросил Омар у пере­водчика.

— Солдат требует, чтобы капитан спрятал ору­жие,— пояснил тот.

— Ну, если солдат вермахта требует такое от эсэ­совца, да еще офицера, то войну действительно пора закруглять,— улыбнулся майор.

К нему подошел эсэсовский капитан. Глаза у него были злые, ненавидящие. Но пистолет лежал в наглухо застегнутой кобуре.

— Вы хорошо знаете немецкое оружие? — спросил Яхъяев.

Эсэсовец негодующе посмотрел на него, но по-воен­ному коротко ответил:

— Так точно!

Яхъяев наклонился к воронке, достал из нее обломки деревянного корпуса немецкой противопехотной мины и поднял их вверх.

— И вы продолжаете настаивать, что эта мина, кото­рая тяжело ранила немецких парламентеров, является советской и ее выстрелили из советского миномета?

Солдаты начали кричать:

— Это же наша, немецкая мина!

Лежавший на земле раненый парламентер сказал:

— Я же сразу сказал, что мы подорвались на своей мине.

Эсэсовец не мог примириться с поражением и обра­тился к стоявшим вокруг немцам:

— Все равно не верьте русским! Мы должны защи­щать Германию и фюрера!

— Гитлеровская Германия уже разгромлена,— спо­койно ответил майор Яхъяев, и все разом смолкли.— А ваш фюрер вместе с Евой Браун покончил жизнь самоубийством. И вы, капитан, толкаете этих людей тоже на самоубийство?

Капитан еще что-то кричал, но в этот момент подо­спела еще одна группа вооруженных немецких солдат, которая оттеснила эсэсовцев в сторону. Подошедший к майору Яхъяеву обер-лейтенант на достаточно снос­ном русском языке объяснил, что он и его солдаты при­были для защиты советских парламентеров. Яхъяев не удержался и спросил:

— А кто вас прислал сюда?

Обер-лейтенант смешался, потом понял иронию со­ветского офицера и весело ответил:

— Мы сами себя прислали. Нам надоело умирать за фюрера, мы хотим жить — для немецкого на­рода.

Раненых унесли. Обер-лейтенант со своими солдата­ми сопровождал советских парламентеров до нейтраль­ной полосы. Майор Яхъяев снова не удержался от соблазна и спросил у обер-лейтенанта:

— А где вы учили русский язык?

Тот коротко пояснил:

— Сталинград.

Яхъяев удивился:

— Как же вам удалось вырваться из окруже­ния?

Обер-лейтенант недоумевающе посмотрел на майора:

— Окружение?.. О, извините, я не так сказал. Я ра­ботал в Сталинграде на тракторном заводе. Как специа­лист. Это было давно, еще до Гитлера. А потом моя специальность стала не нужна Германии, ей потребо­вались только солдаты. Но такой Германии больше не будет.