Немецкие парламентеры


После этого инцидента к Яхъяеву присоединились его спутники. Вместе они пришли на перекресток, который находился на нейтральной полосе. Первое, что увидел майор Яхъяев, это парабеллумы, которые висели на ремнях немецких парламентеров. Он тут же напом­нил им требование Женевской конвенции вести пере­говоры только безоружным. Поколебавшись, немецкие офицеры сняли парабеллумы и вручили их Яхъяеву, который без раздумий выбросил их в развалины и сказал:

— Раз уж мы хотим закончить войну, то пора расстаться с оружием.

Переговоры начались. Немецкие парламентеры спро­сили, какие условия предлагает окруженным советское командование.

Майор Яхъяев решительно заявил:

— Условие одно: немедленная безоговорочная капи­туляция. Для обреченных солдат и офицеров это озна­чает жизнь.

Неизвестно, на что надеялись окруженные гитлеров­цы, но они просили хотя бы сутки на раздумье. Майор Яхъяев оставался непреклонным:

— Если наши переговоры не увенчаются успехом, части Красной Армии немедленно возобновляют штурм крепости. Вы — военные, стало быть, четко представляе­те, что это означает для вас. Но мы не хотим бессмыс­ленных жертв как с нашей, так и с вашей стороны, поэтому наше командование и согласилось на пере­говоры.

Подумав, немецкие парламентеры в целом согласи­лись принять советское предложение. Они только попро­сили как-то оговорить лояльность отношения советского командования к военнопленным эсэсовцам. Они не вери­ли, что советские люди относятся одинаково гуманно ко всем военнопленным.

Чтобы окончательно сформулировать некоторые условия капитуляции, майор Яхъяев предложил пройти к штабу советского полка. Немецким парламентерам, как и положено, завязали глаза и провели к штабу. Там вместе, консультируясь по телефону с командованием 6-й армии, сформулировали положения документов о капитуляции, которые теперь должно было подписать командование немецких и советских войск.

Когда парламентеров проводили на то место, где начались переговоры, Яхъяев обратил внимание, что многие фашистские солдаты вышли из окопов, укрытий, уселись на развалинах домов. Гитлеровцы понимали, что продолжение сопротивления для них означало вер­ную смерть. И потому надеялись, что парламентеры договорятся о прекращении огня.