На корабле «Нужеце»


Вот такой этот корабль-спасатель. Он всегда по сиг­налу «SOS» готов броситься в штормовое море на вы­ручку терпящему бедствие. И «Гордый» не раз уже делал это. В Северном море литовский траулер намотал на винт рыболовные снасти. Спасатели «Гордого» вы­ручили. У калининградского траулера вышел из строя двигатель — отвели в Абердин, огни которого сейчас светились на горизонте.

Английский траулер «Арсенал» таранил клайпед­ское судно. Нет, это случилось не в тумане, не ночью, а обычным солнечным днем. Пробил дыру площадью в пять квадратных метров и трусливо скрылся с места преступления. А советский корабль стал тонуть… К счастью, подоспел «Гордый».

Да разве пересчитаешь все истории, которые хранит в себе судовой журнал? Что же, такая работа у спаса­теля. Вот как и в этот раз: «Гордому» самому нужна была техническая помощь (треснула крышка одного из цилиндров главного двигателя, в который начала по­ступать вода), а он, вместо того чтобы найти затишье и ремонтироваться, пошел на выручку полякам.

На польском траулере их не ждали. Впрочем, там уже никого не ждали. На рейд Абердина «Нужец» при­был ранним утром, капитан порта обещал дать раз­решение войти в порт где-то к полудню. Несмотря на шторм, разрешения не поступило и после обеда. Метео­специалисты предупредили, что к ночи погода ухудшит­ся еще больше, а капитанат Абердина никак не мог обеспечить траулеру место в порту. Капитан «Нужеца» Тымотеуш Бартчак принял решение дрейфовать, не поднимая якорь, который пахал песчаное дно. Но много­метровые волны неуклонно подталкивали траулер к бе­регу, кипевшему грохочущим прибоем. Капитан прика­зал поднять якорь и попытаться уйти в открытое море. Однако это не удалось сделать, траулер сел на мель и наклонился. Угол крена достиг 45 градусов. Бартчак приказал:

— Покинуть корабль!

Черное, бушующее море было очень опасно и грозило почти неминуемой гибелью. Но и на траулере оста­ваться было нельзя: в любую минуту, в любую секунду «Нужец», в борт которого с неистовой силой били свин­цовые волны, мог переломиться пополам или пере­вернуться вверх килем.

Матросы начали выбрасывать за борт спасательные боны на линях. Но ими успели воспользоваться только двое — Станислав Зимек и Ян Качур, которые раньше всех выбросились за борт и ухватились за боны. В сле­дующее мгновение ураганный порыв ветра оборвал лини и унес боны в сторону берега.

Попытка спустить на воду шлюпку оказалась без­успешной — первый же удар волны превратил надежду моряков в мелкие щепки.