Командир партизанского отря­да


Штульц взял у солдата штык, разодрал мундир на спине Арама. Вонзил сталь в тело. Вырезал звезду. Мирзоян молчал. Только холодный пот выступил на лбу. Тогда Штульц вырезал крест. Издевался над Ара­мом до тех пор, пока тот не потерял сознание, так и не проронив ни звука.

Очнулся Мирзоян в подвале. Окинул взглядом свою тюрьму и понял, что отсюда не выбраться. Узкое, похожее на амбразуру окно было в клетках решетки. Все тело ныло. Каждое движение отзывалось резкой болью. Вспомнил подготовку его к заданию. Тщательно разрабатывали легенду. Впрочем, она сама просилась в руки: партизаны захватили в плен румынского лет­чика, сына фабриканта, который направлялся в штаб армий «Дон». Араму осталось тщательно изучить все детали своей новой биографии, продумать поведение во вражеском логове. И еще вспомнилась заснеженная Красная площадь, на которой Арам побывал в день празднования 24-й годовщины Великого Октября. Оттуда, прямо с парада, солдаты и ополченцы шли на фронт.

Сергей Николаевич, командир партизанского отря­да, проводил Арама на задание, не показав для пре­досторожности ни одному партизану. Жаль, что не доведется больше встретиться. Но дело сделано на славу. Портфель и фотоаппарат сегодня ночью — она уже наступила! — будут в Москве. Планы фаши­стов в руках советского командования. Стало быть, эти планы заранее обречены на провал. Тысячи, а то и десятки тысяч советских воинов останутся живы, гибель одного офицера вполне оправдана.

Так думал Арам, не зная, что в это время началась борьба за его жизнь. Командир партизанского отряда доложил в Москву о захваченных документах и о про­вале Мирзояна. Ответная радиограмма была лаконич­ной: «За документами прилетим сегодня ночью. При­нять все меры к освобождению Мирзояна». В полночь самолет увез портфель генерала Гофмана и фотоап­парат Арама в Москву. В то же время родился дерзкий план. Решено было отправить в село двадцать смель­чаков. У партизан сил было намного меньше, чем у фашистов, а искусные мастера диверсий внезапным ударом могут освободить отважного советского развед­чика. Добровольцами вызвались все партизаны отряда. Командир отобрал двадцать наиболее опытных. В их распоряжение выделили всю взрывчатку и единствен­ный миномет.