Гитле­ровские мотоциклисты


Когда Ивакин подъезжал к лесной опушке, располо­женной неподалеку от Шельпаховки, справа, из-за леса, появилось семь вражеских танков. Один из них сразу же открыл огонь. Снаряд попал в радиатор автомобиля, но, к счастью, не взорвался! Зато другой снаряд беды наделал: угодил в патронный отсек самолета. А там еще была часть боекомплекта. Патроны начали взры­ваться и осколками поранили лицо Ивакина, который, увидев фашистские танки, залег в воронку рядом с «двойкой». «Ну, пожалуй, отсюда не выберешься целым»,— подумал было техник. Однако он увидел, что немецкие танки вдруг прекратили огонь и начали уда­ляться столь же стремительно, как и появились. Потом понял, кто его спас: с левой стороны опушки появились и советские танки, которые, оказывается, преследовали фашистов.

Перевязав кое-как лицо, Ивакин пошел искать дру­гой радиатор для автомобиля. Дело это было нетрудное, так как возле дороги стояло несколько поврежденных машин. Поиски быстро увенчались успехом. И через не­сколько часов упорного труда Алексей снова пустился в путь на автомашине с буксируемым самолетом.

Хлынул ливень. Машина буксовала, застревала в выбоинах. Алексей Ивакин решил пойти в село. Расска­зал жителям про свою беду. А один дед и говорит:

— Бери, добрый человек, волов, этот транспорт нигде не забуксует. Да и польза будет: ворогу меньше добра достанется.

Так и поехал на авто-воловьей тяге. Но опять беда подстерегла — горючее в баках кончалось. Заходил в опустевшие нефтебазы, сливал из цистерн остатки бен­зина, находил его в бензобаках поврежденных машин. И все-таки ехал, ехал в свой родной полк, где его уже давно считали погибшим.

Подчас становилось невмоготу из-за голода. Но Ива­кин терпел, старался лишний раз не рисковать, чтобы не нарваться на фашистов, как случилось однажды, когда Алексей не смог найти ничего съедобного в поле и зашел в село, предварительно замаскировав машину и самолет за кустарником и деревьями у проселочной дороги. Пожилая украинка радушно встретила Иваки­на, вынесла полчугунка сваренного в «мундирах» кар­тофеля. Когда Алексей поел, женщина сказала:

— Сынок, пойди в садок, нарви себе вишен на до­рогу.

Залез на дерево, стал рвать спелые вишни. Уже полную пилотку набрал. И тут к саду подъехал гитле­ровский мотоциклист. В коляске — большой бидон с пчелиным медом. Мало сладкого показалось мародеру. Показал Ивакину, дай, мол, вишни сюда. Делать нече­го, Ивакин протянул фашисту пилотку с вишнями,

только звездочкой к себе ее повернул. Мытарства, видно, так преобразили его, что враг не разглядел в нем солда­та, не насторожился. Взял фашист пилотку, высыпал ягоды в перевернутую каску, подбросил ее вверх, выст­релил. Довольный тем, что удалось попасть в цель на лету, загоготал, сел за руль и умчался.