Гитлеровские асы


Вести бой с азартом, с ненавистью против врага Михаил Рябцев учился в небе в войну. После гибели боевого друга Льва Майсова он начал обучать нового, необстрелянного ведомого Георгия Уткина. Оба офицера не жалели времени и труда, оттачивали технику пило­тирования, мастерство ведения боя, чтобы при встрече с противником побеждать его не числом, а умением. И в групповом, и в одиночном бою. И потом эта наука не раз выручала лейтенантов. Так, ранней весной 1944 года, Михаил Рябцев вылетел за линию фронта на «охоту». Встретился с двумя ФВ-190. Смело бро­сился в атаку. Вскоре один «фоккер» упал на землю, объятий пламенем, а второй спасся тем, что вышел из боя.

В другой раз Михаил Рябцев и Георгий Уткин встре­тили десяток «мессершмиттов». Не дрогнули советские летчики, хотя видели превосходство врага. Первым устремился на «мессеров» ведущий, за ним — ведомый. Как ни пытались гитлеровские асы сорвать атаку крас­нозвездных истребителей, те все-таки добились своего, и два подбитых «мессера» начали падать, покидая за собой дымный след. Остальные бросились на дерзких советских истребителей, но так и не сумели поразить их — Рябцева и Уткина выручили высокое боевое мастерство, совершенная, отточенная до предела техни­ка пилотирования истребителя.

Потом эскадрилья «Монгольский арат» вместе с пол­ком шла вперед, подчас вынужденная очищать от фашистской погани аэродром, с которого выполняли боевые вылеты. Так было на аэродроме Заган, на кото­ром воздушный разведчик старший лейтенант Рябцев обнаружил около семидесяти вражеских самолетов. Первая эскадрилья обрушила штурмовой удар на тех, кто находился на земле, вторая — на «юнкерсов», ожидавших в районе аэродрома истребителей прикры­тия. Летчики вступили в бой и с «фокке-вульфами», которые подоспели в разгар схватки. И добились победы: сбили три Ю-87, три «фокке-вульфа» да еще вокруг летного поля оставили море огня. Потом, пере­базировавшись на аэродром Заган, вблизи полюбова­лись плодами трудов своих: повсюду — на стоянках, рулежных дорожках, взлетно-посадочной полосе — ва­лялись обгоревшие остовы самолетов, а вокруг дыми­лись почерневшие остатки аэродромных сооружений.