Чехословацкие и советские офицеры


Но машина не остановилась — она свернула вправо и запрыгала на далекой от идеала до­роге, вымощенной булыжником. Я попытался было про­тестовать. Водитель добродушно улыбнулся:

— Для доброго дела и сто километров — не «крюк».

Теплое слово, товарищеская поддержка всегда вы­соко ценятся, а когда их встретишь за рубежами своей страны, то особенно остро осознаешь, что они воистину бесценны.

От булыжной дороги ответвлялась вправо еще одна, узенькая, немощеная. Шофер притормозил:

— Больше не могу — там я не развернусь.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Я выпрыг­нул из кабины. До проходной полка было около кило­метра, я торопился, не шел, а почти бежал. А вдали стихал гул автомашины, водитель которой торопился по своим, тоже очень важным делам.

Подходя к аэродрому, я увидел на площадке Ил-14 с трехцветным (красное, синее, белое) кругом на киле. У него находилось несколько наших, советских специ­алистов — проводили послеполетное обслуживание. Где же пассажиры? В «летном» домике? Да, я всех увидел там. Чехословацкие и советские офицеры сидели впере­межку, оживленно разговаривали, как старые, добрые друзья. Впрочем, почему «как»? Оно же так и было, дружба эта родилась в нелегком для Чехословакии

1968 году, да только давно не виделись друзья. Вот сидит майор Иржи Веселы, тот самый, который убеждал меня: летчики и техники авиационных полков трех ар­мий должны сесть рядом и поговорить о своих дела и заботах, которые для всех — общие. С гвардии капи­таном Виктором Шевченко говорит подпоручник… Как же его зовут? Вернее, зовут-то Иржи, он тезка майора Веселого, а вот фамилия… А, вспомнил — Лангр! А где- же мои друзья — Милослав Янда, Йозеф Грубы, Анто­нин Будил? Антонин сидел рядом с гвардии майорами Вячеславом Цветковым и Владимиром Колмаковым. Ти­хонько подхожу сзади.

— Здравствуйте, товарищи…

Первым вскочил Будил.

— Здравствуй, Владимир! А я как раз спрашивал Вячеслава и Владимира, где ты?

В классе предполетной подготовки становится шум­новато — я здороваюсь со всеми, потому что все они — мои друзья.

Вскоре мы собрались в просторном зале, где так же вперемежку уселись за столами чехословацкие и совет­ские офицеры. Подполковник Будил решил рассказать своим братьям по оружию о том, что происходило в пол­ку после того, как советские гвардейцы и польские авиа­торы в 1968 году, выполнив свой интернациональный долг, вернулись на свои аэродромы базирования.

— Переводчиком будешь ты, Владимир,— неожи­данно закончил Антонин.

— Опомнись, Антонин! Я же только понимаю по-чешски, да и то…

— Это как раз и нужно, Владимир,— включился в разговор Иржи Веселы.— И не спорь. Мы это продумали еще там, в Чехословакии.