«В Германии, Германии — проклятой стороне…»

Струг пристает к берегу, словно к перрону вокзала. Роземари с легкой грустинкой сказала: «Утомила я вас программой…

Командировки в Германию

В бархатных лучах поблескивают золотистые карпы и караси. Вольготно им: рыбак сюда приходит без удочек.

Заброшенные немецкие заводы

Деревянный струг у пристани. Устойчивый, ребристый, с высоко поднятым задорным клювом. Хорошо прила­женные огромные весла кажутся перышками в руках мо­лодого здоровяка.

Воспоминания о войне

Воспоминания наплывали. Подходили все новые люди. Росла гора фотографий. Лиана старательно поделила огромный торт.

Служение перед нацистами

Неожиданно слово взяла очаровательная официантка Лиана. Она держала в руке старые фотографии. Быстро, волнуясь, заговорила:

Бывшие узники ВАСАГа

У самого входа встретил малыш в форме автоинспек­тора, взял под козырек и, соблюдая правила движения, повел гостей по пешеходной дорожке.

Немецкие снаряды и мины

В других школах гости тоже вели урок. Вот отдельные фрагменты.

Андрей Куц: «Согнали нас с автоматами. За шиворот и — в вагон.

Муки в ВАСАГе

«Тогда — слушайте». И Филипп Андреевич рассказал о всех своих муках в ВАСАГе. Ребята вместе с ним переживали невзгоды и лишения, унижения человеческой личности, характерные для нацистского режима.

Самые важные заботы

После войны учился в школе, закончил институт. Был начальником электроцеха на химзаводе. Выдвинули в бур­гомистры».

Горемычная юность в немецких лагерях

Лебедева заливается колокольчиком, вдруг вспомнив полузабытый немецкий. Объясняется с продавщицей без переводчика.

Работа с немцами

Аня Майборода: «В нашем пикриновом цехе работали все штрафники. Готовые болванки заворачивали в бумагу.

Советские самолеты и танки

Матрена Руль: «Лежу однажды в бараке. Одеялом с головой накрылась, думала — не заметят. Всех по тревоге гнали в убежище.

Номера заключенных в концлагерях

Андрей Куц: «Нам под выходной выдавали буханку хлеба и пачку маргарина. На шестерых. Делим. «Кому?» Разыгрывается отрезанный кусок.

Посещение Германии после войны

«А утром у входа родного завода…» — тихо пропела Лебедева.

«Из песни слова не выкинешь…— бросил задумчиво Куц.— Но родным его не назовешь».

Возвращение из армии домой

Андрей Куц хмыкает недовольно: «Найдешь, как бы не так. Столько лет перевернулось. Вспомни, как мать тебя не узнала».

Непокоренная Брестская крепость

Весь поезд на могучих домкратах поднимали вверх, чтоб переставить на более узкую европейскую колею. Над Брестом догорала осенняя ночь.

Дружба немцев с русскими

Ян гордится, что водил дружбу с русскими. По сей день помнит слова: «добрый день», «до свидания», «хлеб», «работа».

Встреча после войны

Директор Ламм получил письмо из Ялты. Просит пе­ревести. Филипп Колисецкий благодарит за приглашение.

Пребывание в Косвиге

Теперь — о главном. Забегалась, замаялась. Мой каби­нет в архиве забыл, как я выгляжу. Заскочу порой, закри­чу: «Узнаешь, это я, Роземари Канопка!» Дел так много, что я оформила отпуск, но безвыездно пребываю в Косвиге.

Сборы на Родину

Спросили у нас о шефе лагеря. Он не удрал, остался с нами, а вообще город опустел. Многие убежали за Эль­бу, иные прятались.



/a∓