Завадский — польский революционер


Всем вам будет дана возможность проявить себя в боях. И это время не за го­рами, товарищ Берлинг. Хорошо, что и член Военного совета генерал Завадский так же уверен в своих лю­дях.— Рокоссовский взглянул на Александра Завадского. Он знал, что Завадский — польский революционер, ра­ботал шахтером, пользовался большим авторитетом сре­ди рабочих, а теперь и у бойцов и командиров.— Враг у нас один, задачи у нас одинаковы — громить гитлеровцев и быстрее освободить наши земли от коричневой чумы. Локоть к локтю, каска к каске — по-братски рядом, в самом трудном деле. Теперь у нас, дорогие польские друзья, одна дорога. Теперь навеки вместе.

Тепло распрощавшись с польскими друзьями, Рокос­совский, Телегин и другие генералы в ночь на 24 июня прибыли в 28-ю армию генерала А. А. Лучинского. На­блюдательный пункт командарма находился в лесу и представлял собой высокую, до верхушек леса, вышку. Поднимаясь по ступенькам, Рокоссовский спросил Теле­гина:

— Сегодня будем московское радио слушать?

Телегин улыбнулся, вспоминая, как два дня назад по

указанию политуправления в день третьей годовщины нападения фашистской Германии на СССР все радиоузлы фронта транслировали сообщения из Москвы. Знакомый голос диктора Левитана звучал в блиндажах и окопах, на аэродромах и артиллерийских позициях, в расположении танкистов и саперов:

«Красная Армия, сорвав в первый период Отечест­венной войны гитлеровские планы молниеносной войны, опрокинула и похоронила в последний период оборони­тельную стратегию врага, его расчеты на закрепление захваченных советских территорий. Немецко-фашистская армия оказалась битой и стоит теперь перед полным раз­громом».

— Наверное, нет, Константин Константинович,— отве­тил Телегин,— сегодня главные сообщения должны идти отсюда. Здесь рождаются завтрашние сводки Совинформбюро.

— Вроде бы и видели немало, и слышали более чем достаточно, но, верите, когда голос Левитана зазвучал — мурашки по коже. Действительно, такой штурм в сорок первом выдержали! Какая сила в нашем народе заложе­на! — Рокоссовский остановился у последней ступени.— Уверен — никакая другая ни нация, ни страна не смогли бы выстоять. Такие радиопередачи большое дело делают!

— А мы и сегодня в этом направлении предусмотре­ли немало.— Телегин поднялся на вышку, посмотрел ту­да, где в ночной темноте скрывался передний край.— Через час, Константин Константинович, по окопам проне­сут боевые знамена полков, бригад, дивизий. Каждый боец увидит свое Знамя. Думаю, что каждый мысленно поклянется перед полковой святыней.

— Это вы хорошо придумали. Это и есть настоящая политработа!- с похвалой отозвался Рокоссовский.