Задачи операции «Тайфун»


Меня тут же соединили с Верховным. Он был в Ставке и только что кончил говорить с А. М. Василевским. Я до­ложил о полученных данных и принятом решении про­вести контрподготовку. И. В. Сталин одобрил решение и приказал чаще его информировать.

—  Буду в Ставке ждать развития событий,— ска­зал он.

Я почувствовал, что Верховный находится в напряжен­ном состоянии. Да все мы, несмотря на то что удалось построить глубокоэшелонированную оборону и что в на­ших руках теперь находились мощные средства удара по немецким войскам, сильно волновались и были крайне возбуждены…»

В 2 часа 30 минут началась артподготовка. Из тыла ударила тяжелая дальнобойная артиллерия, били полко­вые и дивизионные орудия, с воем над нашими позиция­ми проносились реактивные снаряды — эрэсы — «катюш». Началось гигантское сражение на Курской дуге. Над по­зициями противника взметнулись столбы огня и дыма, вверх летели обломки укрытий, бревна, доски…

Артподготовка застала врага врасплох. Гитлеровцы не ожидали подобного массирования огня артиллерии и на какое-то время, потеряв управление, растерялись. Их артподготовка началась спустя два часа. В наступление двинулись колонны танков «тигр», самоходные орудия «фердинанд», сотни бронетранспортеров. На всех участ­ках Центрального и Воронежского фронтов начались упорные, кровопролитные бои, которые не прекращались много дней. Ценой больших потерь врагу удалось про- 50 двинуться на некоторых участках до 10—12 км.

Не менее тяжелые бои завязались и в небе. Сотни са­молетов, пытаясь завоевать господство в воздухе, атако­вывали противника, бомбили передний край, наносили удары по аэродромам. Обе стороны несли большие поте­ри. Воздушные бои нередко перерастали в сражения с участием до 300—400 самолетов.

В одном из боев отличился коммунист, сын белорус­ского крестьянина летчик-истребитель Александр Горовец. Звено, которым командовал старший лейтенант А. К. Горовец, после прикрытия наших наземных войск возвращалось в составе эскадрильи на свой аэродром. С отказавшей радиостанцией Горовец шел замыкающим. Возле хутора Зоринские Дворы Александр заметил груп­пу бомбардировщиков, изготовившихся для нанесения удара по сосредоточению наших войск. Горовец резко от­вернул Ла-5 в сторону «юнкерсов». Фашистские летчики не заметили заходящего к ним с задней полусферы ист­ребителя, и группа, не меняя курса, шла к цели. Отлич­ный воздушный стрелок Горовец прицелился и дал длин­ную очередь. «Юнкере» неуклюже задрал нос и завалил­ся на крыло. Вторая очередь — и еще один фашистский стервятник, объятый пламенем, рухнул на землю. Гитлеровские пираты спохватились, когда Горовец провожал взглядом пятый сбитый им бомбардировщик. Словно по команде, стрелки-радисты открыли огонь из пулеметов, но Горовец, ловко увертываясь от трасс, поджег еще че­тыре «юнкерса». Такое количество самолетов противника не сбивал в одном бою ни один летчик в мире, кроме

А. К. Горовца.