За несколько дней до наступления


За несколько дней до наступления Жуков собрал совет командармов и руководство фронта. Испытанные в боях командармы П. И. Батов, А. В. Горбатов, А. А. Лучинский, П. Л. Романенко, С. И. Руденко и другие высказали немало предложений, направленных на более глубокую прора­ботку основного и запасного вариантов, четкую систему взаимодействия, совершенствования действий войск в процессе наступления. Когда фронт двинется на запад, тогда времени на обсуждение и совещания не будет, по­этому, сказал Маршал Жуков, все должно быть продума­но, подсчитано, спланировано заранее, и чем лучше все это будет сделано, тем меньше будет потерь, тем больше гарантия успеха. Многого не хватает, но надо обходиться тем, что дал нам народ. Страна дает фронту порой боль­ше, чем она может дать. Главное — люди. От них, как и от нас с вами, зависит теперь успех всей операции «Баг­ратион».

Через несколько дней рядом с командным пунктом 65-й армии были оборудованы макеты полос наступления, возле которых просматривались его этапы; у огромного ящика с песком и обозначенным противником Г. К. Жуков и К. К. Рокоссовский не один раз с офицерами своих опе­ративных групп моделировали предстоящее наступление, тренируя руководящий состав армии и фронта в решении различных боевых задач. Особенно тщательно проигры­вался ввод в сражение танкового корпуса: рано вве­дешь— много танков будет потеряно, поздно—пехота под огнем может залечь. Здесь все участники занятий сошлись в едином мнении: танковый корпус надо бро­сить в бой сразу же, как только стрелковый корпус овла­деет первой траншеей противника; артиллерии у врага тут маловато, танкисты сами подавят ее и сами же про­рвут первую полосу обороны. Это ускорит продвижение войск к Бобруйску. Не за восемь суток, как в первона­чальном плане, а за шесть. А это позволит быстрее раз­вить успех наступления всего фронта.

— Итак,— заключил Г. К. Жуков,— главный удар на­носит Батов. Теперь все зависит от решительных и смелых действий 65-й армии. Помощь будет, постараемся авиа­ции побольше привлечь. Особенно дальнебомбардиро­вочной и штурмовой.

Накануне наступления советских войск

Подготовка войск 1-го Прибалтийского, 1-го, 2-го и

3-го Белорусских фронтов шла полным ходом: скрытно прибывали резервы, горючее, боеприпасы, личный состав. С удвоенной энергией работали органы тыла 1-го Белорусского фронта. Нужно было создать большие запасы продовольствия. Личный состав частей и соеди­нений участвовал в уборке урожая, активно помогая ме­стному населению. Для этой цели было выделено 2 тыс. автомобилей, сотни повозок. Уборка хлеба прово­дилась и в ноябре — декабре 1943 г. Прежде чем ско­сить зерновые, требовалось разгрести снег, а уж потом жать серпами. О применении уборочной техники не мог­ло быть и речи, и к тому же ее не было. Тысячи людей, пронизываемые холодным декабрьским ветром, с серпа­ми в руках жали рожь и пшеницу. Красноармейцы и ко­мандиры стали косарями и сноповязами, метали копны, молотили зерно.

К весне 1944 г. фронт заготовил 13 607 тыс. пудов 132 зерна, обеспечив потребности в хлебе до августа 1944 г. Созданные запасы зерна позволили по-братски поделить­ся с жителями героического Ленинграда, им было отправ­лено 610 тыс. пудов хлеба. Для переработки обмолочен­ного зерна в тылах армий действовали походные мель­ницы.

Весной 1944 г. в целях оказания помощи белорусскому народу в весеннем севе по решению Военного совета 1-го Белорусского фронта республике было выделено 45 тракторов, 350 тонн керосина, 200 тонн дизельного топлива, 100 тонн солидола, передано 2500 комплектов упряжи, тысячи повозок, большое количество гвоздей. Посылались трактористы, для ремонта сельхозтехники выделялась группа специалистов.

В своем постановлении Военный совет фронта обязы­вал все армии, дивизии, тыловые учреждения без ущерба для боевой деятельности войск оказать всемерную по­мощь в подготовке и проведении весеннего сева. «Каж­дый трактор, каждая лошадь, если позволяет обстановка, должны быть использованы на пахоте и севе. Личный со­став частей должен принимать активное участие в возде­лывании колхозных и индивидуальных огородов, в пер­вую очередь семьям красноармейцев, офицеров и жертв немецких оккупантов. Военный совет обязывает генера­лов, офицеров и политорганы добиться, чтобы каждая часть, не находящаяся на нашей передовой линии, вклю­чилась в эту большую работу: пахоту, сев, ремонт сель­скохозяйственного инвентаря, колхозных построек, от­дельных домов, принадлежащих вдовам, сиротам и т. д.» Военный совет 61-й армии докладывал руководству 1-го Белорусского фронта: «С октября 1943 г. по март 1944 г. отремонтировано 105 общественных зданий, более 200 жилых домов и 250 колхозных конюшен… Уси­лиями воинов армии был восстановлен в Калинковичах детский дом, оборудован и снабжен всем необходимым. В расположении дивизий генералов М. Макарова и П. Мощалкова воины выполнили до 40 % всех весенних полевых работ».

День «Д»

Так на деле проявлялось поистине нерушимое един­ство армии и народа, кровная связь между гражданами сел, деревень и городов с бойцами и командирами Красной Армии.

Подготовка операции «Багратион» проводилась в условиях, когда велись так называемые «бои местного значения». В полную силу действовали все виды разведок, добывая сведения о противнике: вооружении, располо­жении артиллерии и огневых точек, танков и КП, качестве и глубине его оборонительных сооружений. И там, где о противнике знали больше, впоследствии было меньше потерь и больше успехов. Разведчики добывали «язы­ков», топографические карты, подслушивали телефонные и радиопереговоры, устанавливали места расположения пулеметных гнезд, батарей противотанковых орудий. В штабах почти беспрерывно шли допросы пленных, уточнялись номера дивизий, направления предполагае­мых ударов, состав сил на данном участке фронта.

Тяжела и опасна служба разведчиков. Они входят первыми в прямое соприкосновение с врагом. Для раз­ведчика важны и физическая подготовленность, и сноров­ка, и выносливость, и умение владеть оружием, чаще — холодным. Но определяющими для разведчика все-таки остаются выдержка и терпение, умение часами, наблю­дая за противником, быть неподвижным, когда мороз достигает тридцатиградусной отметки, лежать на холод­ной земле под беспрерывным проливным дождем, дей­ствовать в тылу врага, находясь многосуточно в отрыве от своих войск, без связи.

Поистине неоценимую помощь в добывании сведений о противнике командованию изготовившихся к наступлению фронтов оказали партизаны. Только с января по май 1944 г. партизанскими разведчиками была выявлена дислокация 27 штабов, 598 соединений и частей врага, определено 37 аэродромов и посадочных площадок, за­хвачено более 500 оперативных документов, приказов, карт.

Разведка установила, что оборона гитлеровцев в ин­женерном отношении представляла собой оборудован­ную двух-, а местами трехпозиционную полосу глубиной 6—7 км с широко разветвленной системой артиллерий­ского и ружейно-пулеметного огня, множеством бетони­рованных огневых точек, с большим количеством ходов сообщений. Вторая полоса обороны находилась в 10— 12 км от переднего края и включала в себя целый ряд траншей, блиндажей, врытых в землю артиллерийских орудий, групповых окопов с ходами сообщений. Обе полосы обороны имели минные поля, проволочные за­граждения, фугасы и т. д. Большей частью полосы оборо­ны располагались по берегам рек, заболоченных пойм, озер и болот, с учетом использования естественных складок местности и водных преград.