В небе и на земле


Свыше тысячи вражеских самолетов обрушили смер­тоносный груз на города, железнодорожные узлы, скоп­ления войск, аэродромы. В первую очередь бомбовым ударам подвергались части и соединения ВВС, перево­оружаемые новой авиационной техникой. Успевшие взле­теть наши летчики-истребители завязывали воздушные бои, бросались на вражеские стаи бомбардировщиков, штурмовали двигавшиеся по дорогам колонны. Экипажи ТБ-3, ДБ-ЗФ, СБ, Пе-2, отбивая беспрерывные атаки «мессершмиттов», выходили на боевой курс и сбрасыва­ли бомбы на гитлеровские танковые колонны, взрывали мосты и переправы, уничтожали пехоту из бортовых пу­леметов.

Защитники Брестской крепости видели, как в утрен­нем голубом небе 22 июня наши истребители завязали неравный бой с большой группой «юнкерсов» и «мессершмиттов». Один за другим, объятые пламенем, рухнули на землю несколько вражеских «юнкерсов».

Заместитель командира эскадрильи 123-го истреби­тельного авиационного полка лейтенант Петр Рябцев по тревоге поднялся в воздух первым в составе дежурного звена. Когда бежал к самолету, слышал доносившиеся с запада взрывы — бомбили Брест. После взлета увидел огромные столбы огня и дыма, поднимавшиеся в чистое, отливающее голубизной небо. Горели жилые дома, скла­ды, станционные постройки. Почувствовал, как закипела злость — его охватил боевой азарт и он, дождавшись сбора звена, повернул истребитель в сторону идущей косяком девятки «юнкерсов». Три истребителя против эскадрильи бомбардировщиков.

Звено набрало высоту с превышением над тяжело нагруженными «юнкерсами». Подав покачиванием с кры­ла на крыло команду «атакуем», Рябцев перевел машину в пикирование, бросил взгляд на ведомых, и, определив точку упреждения, перенес палец на гашетку бортового оружия. Пора! Он нажал гашетку и тут же почувствовал, как по обоим бокам машины, словно молотками, засту­чали пулеметы. Вырвавшиеся из-под носа его самолета трассы светящимися шарами мчались в сторону бомбардировщиков. Рядом неслись трассы ведомого. Увидев бурые языки пламени из-под капотов левого мотора «юнкерса», понял, что попал, отпустил гашетку и рванул ручку управления на себя. Перегрузка вдавила в сиденье, в глазах расплылась густая темнота, потом замельтеши­ли светлячки.