Успехи отряда Батьки Миная


Успехи отряда Батьки Миная становились известными во всей округе. Слава о боевых делах партизан отряда распространилась далеко за пределы области. Внезапные налеты отряда на вражеские гарнизоны и комендатуры всполошили гитлеровцев. Вскоре на заборах и зданиях 60 комендатур появились один за другим приказы комен­дантов, в которых сообщались приметы партизанского вожака, обещалось выдать за его голову несколько ты­сяч марок. Но ни один житель района так и не назвал ни места расположения отряда, ни тех, кто знал Батьку Ми­ная в лицо. Несколько раз оккупанты посылали на поимку неуловимого отряда и его руководителя карательные экспедиции, но каждый раз партизаны, словно призраки, уходили от карателей, оставляя засады, которые, прежде чем уйти в глубь леса, подолгу вели огонь из винтовок и пулеметов по гитлеровцам…

Настала первая партизанская осень, а за ней зимние холода. Не у всех партизан была теплая одежда, на гла­зах таяли запасы продовольствия, нет-нет да посетует кто-то из бойцов на то, что-де и поесть хочется, и обув­ку бы потеплее… Слушал Минай Филиппович, не всматри­ваясь в лицо того, кто жалобу высказывал, понимая, что трудно ребятам, привьжшим к теплому дому да к котел­ку картошки с краюхой хлеба. Кто-то предложил «пове­сти решительную борьбу с подобными настроениями», но командир смолчал поначалу, а потом сказал: «Не тро­гайте ребят — им и в самом деле трудно без еды да теп­ла; попривыкнут, возмужают и все правильно понимать будут». Сам же гонцов в деревни разослал. И помогли люди: кто картофеля принес, кто муки мешок, кто каравай хлеба. Даже зерна на санях в лес привезли. Все об­радовались, заулыбались, повеселели. Один только мол­чит, да из-под бровей на командира поглядывает. Тот поинтересовался.

— Беда, командир,— ответил только что вернувшийся из Пудоти партизан.— Горе… Язык не поворачивается.

— Говори! — потребовал Минай Филиппович.

— Мать, сестру, тещу, детей твоих всех заложника­ми взяли фашисты проклятые…

— И младшенького Мишку тоже взяли? — едва слыш­но спросил Минай Филиппович.

— И Мишатку взяли. Оъявления везде поразвесили. Пусть Минай к властям явится, тогда и детей отпустят. Если не придет – всех расстреляют.

Ночью Минай Филиппович не сомкнул глаз. Вспомнил, как перед уходом в лес прощался с детьми, как меньшой не слезал с рук. Вспоминал и скрежетал зубами от бес­силия…

— Командуй, батька! — услышал на рассвете голоса партизан.— Деток твоих пойдем выручать!

«Может и в самом деле пойти на выручку детишек? — думал Минай Филиппович.— Побьем гитлеровцев, раз­громим комендатуру… Все вроде бы правильно. А что скажу я тем детям, отцы которых погибнут в этом бою?..»