Лишение противника основных коммуникаций


Белов и Батов переглянулись. Не слишком ли рискует комфронта, отдавая армиям свои резервы? Не каждый командующий фронтом решится на это. А если неудача? Чем тогда прикрыть «дыру»? Ставка спросит, а почему вы, товарищ Рокоссовский, не оставили себе резерв, не обезопасили фронт… С другой стороны, размышляли командиры, Рокоссовский иначе поступить не мог. Усло­вия для прорыва очень трудные и, конечно же, надо со­здать надежный перевес сил.

— Все эти силы,— продолжал К. К. Рокоссов­ский,— для развития успеха после прорыва надвинских позиций. Их имелось ввиду сосредоточить на плацдарме во втором эшелоне армии… Прорыв 65-й армией оборо­ны врага обеспечивает необходимые условия для успеха в полосе Белорусского фронта. Время на подготовку 20 суток.

Не хотел ворошить старое командующий фронтом, хотя это не такое уже старое, но все-таки решил сказать, обращаясь к командующим армиями Белову и Рома­ненко:

— Мы рассчитывали, что прорыв вражеской обороны по берегу Днепра откроет путь непрерывному наступле­нию. Не получилось. Противник стянул на надвинские позиции пять дивизий. Он оказался более мобильным, чем мы ожидали. Но он в свою очередь допускает еще более грубую ошибку. Гитлеровцы не приняли систему жесткой обороны, они непрерывно наносят контрудары и контратаки, рассчитывая сбросить наши войска с плац­дарма. Я считаю, что это пока нам выгодно. Как вы, то­варищи, думаете?

Каждый, кто работал с Рокоссовским, знал, что Кон­стантин Константинович никогда не примет решения, пока не посоветуется с командармами, членами Военного сове­та; он испытывал постоянную потребность в общении с теми, кто ниже его по службе, но именно они, думал Рокоссовский, знают больше деталей и подробностей, чем те, что находятся в штабе фронта. Он даже обра­зовал «Совет командармов», чтобы лучше готовиться к наступлению.

— Бесспорно, что пока надо стоять на месте,— начал первым генерал Белов,— чтобы как можно больше пере­молоть вражеских войск первого эшелона и резервов. Затем, как докладывал генерал Батов, мощный удар, ввод в прорыв фронтовых резервов и впереди прекрас­ная перспектива — 65-я армия выходит на оперативный простор!

— Да,— поддержал генерал Романенко,— перспекти­ва очень заманчивая.

— Вот именно! — развивал свои идеи Рокоссовский.— Если 65-я, а к этому есть все основания и я в это верю, прорвет надвинские позиции, то гомельская группировка противника окажется перед реальной угрозой полного разгрома. Но для этого удара армия должна иметь круп­ные резервы. Все согласны? — спросил К. К. Рокоссов­ский, улыбаясь.— Возражений нет. Значит, договорились. Мнение у нас единое. Желаю вам успеха! Ни пуха, ни пера! — Комфронта тепло попрощался с командующими 61-й и 48-й армиями, пожелал им доброго пути, а сам, усевшись за стол, принялся знакомиться с итогами про­верки готовности 65-й армии к выполнению весьма слож­ной и ответственной задачи.