«Лесной аэродром»


Директор одного из детдомов Михаил Степанович Форинко вышел на связь с партизанской бригадой имени Чапаева. Сначала детей решили переправить в «глубин­ку» партизанской зоны, но когда усилилась опасность, бои с гитлеровцами и полицаями приняли затяжной ха­рактер, было решено переправить детей за линию фрон­та, на Большую землю. Выполнить это задание поручили 105-му гвардейскому авиационному полку. Летчики стре­мились как можно быстрее спасти детей, так как не исключалось, что гитлеровцы и в этом районе могли начать карательную операцию. И как только партизаны подготовили возле деревни Ковалевщина подходящую площадку и сообщили в центр, начались вылеты.

Одним из первых приземлился на «лесной аэродром» летчик гвардии старший лейтенант Александр Мамкин. Саша был любимцем полка, ценил дружбу, тянулся к людям. А когда узнал, что в тылу врага двумстам детям угрожает опасность, первым вызвался лететь на ответст­венное задание. До этого ему приходилось доставлять почту, вывозить раненых, секретные документы, пере­возить офицеров с особыми поручениями, летать и в тыл врага, и вдоль линии фронта, когда в воздухе шныряли десятки «мессершмиттов». За каждый сбитый У-2 или Р-5 фашистское командование щедро награждало летчи­ков рейха. Вот почему «мессершмитты» так охотно с большой высоты высматривали добычу. Скорость У-2 не­большая и сбить его, как казалось многим гитлеровским летчикам, было нетрудно.

Саша Мамкин не раз оказывался в прицеле «мессершмитта», но маневренный Р-5 в самый последний момент выскальзывал из-под удара или снижался до бреющего 104 полета и скрывался на фоне местности, словно таял среди зеленого ковра лесов. Зимой У-2 и Р-5 часто окрашивали в белый цвет и на фоне снега самолеты были почти не­заметны.

Приземлившись в партизанской зоне, Саша выключил зажигание, дождался, пока остановится воздушный винт, легко поднялся с сиденья и соскочил на землю.

— Ну, товарищи, побыстрее, пока «мессеры» не за­метили! — обратился он к партизанам и принялся помо­гать усаживать детей в самолет. Кабин всего две — в первой летчик, во второй — место летнаба. Саша осто­рожно брал из чьих-то рук малыша, усаживал его на расстеленный брезентовый чехол к правому борту, дру­гого — к левому, третьего ближе к приборной доске, в центре — раненый партизан. Дети боялись, плакали и никак не хотели залезать в кабину. Саша уговаривал ре­бятишек, давал поручения старшим присмотреть за ма­лышами, по-отцовски шептал на ухо самым беспокойным какие-то особые слова, после которых малыши затихали.