Лагеря «доноров»


Жительница деревни Замошки Татьяна Евгеньевна Решетко, освобожденная из лагеря, сообщила правитель­ственной комиссии БССР:

— Задолго до открытия лагеря гитлеровцы рыскали по деревням и искали больных тифом. Я в то время лежала дома с высокой температурой. Фашисты меня и многих других в таком же состоянии доставили в лагерь смерти Озаричи, рассчитывая, что от нас заразятся ти­фом здоровые узники.

Заключенных этого лагеря гитлеровцы не уничтожи­ли, как в других лагерях. Наоборот, всячески поощряли общение их с местным населением. Гитлеровцы надея­лись на то, что наступающие части Красной Армии будут иметь контакты с больными узниками лагерей смерти и, естественно, инфекция сразу же распространится среди красноармейцев и командиров действующей армии. Один из гитлеровских наместников разработал «доктри­ну самоуничтожения», в основе которой было использо­вание больных сыпным тифом для заражения местного населения, партизан и частей Красной Армии. В директи­ве указывалось: «Собирать больных тифом в удаленных от воинских гарнизонов местах, туда же помещать здо­ровую часть населения — стариков, женщин, детей. Цель: заразить тифом как можно больше местного населе­ния…»

Эсэсовцы оцепляли деревни, врывались в дома, отби­рали у жителей детей и эшелонами отправляли в Бо­бруйск в лагеря «доноров», где выкачивали кровь для раненых. Гибли сотни малышей. Фашисты-конвоиры еще в поезде говорили детям: «Мы везем вас на бойню, там у вас высосут всю кровь, и вы умрете». Когда поезд замедлял ход, дети выпрыгивали из вагонов, но их рас­стреливали из автоматов. Тех же из детей, в ком тепли­лась еще жизнь, фашистские палачи направляли в лагерь Озаричи, где они без крова, одежды и пищи умирали в муках и страданиях. При освобождении этой местности в марте 1944 г. перед бойцами предстала страшная карти­на. Тифознобольные находились на грани полного физи­ческого истощения, более 5 тыс. в тифозном бреду ва­лялись на болоте под дождем и снегом.

Сразу же, как только разведчики доложили о лагере под Озаричами, были приняты срочные меры. По реше­нию Военного совета были оборудованы приемные пунк­ты, полевые бани, столовые. Армейские госпитали оказа­ли помощь больным. Более 33 тыс. узников лагеря, в том числе около 16 тыс. детей до 13 лет, были спасены.