Крики де­тей


Танк ротного, рыча двигателем и задрав нос, медлен­но пополз по насыпи. Из-под широких гусениц сыпалась щебенка, под бронированной машиной с треском лопа­лись шпалы. Достигнув середины полотна, командирский танк замер. За ним поднялась вторая машина.

Дети почувствовали надвигающуюся беду; младшие кричали, звали на помощь, стучали кулачками в стены 161 вагона; старшие пытались успокоить малышей и делали отчаянные попытки взломать полы.

— Мамочка, родненькая, спаси!

— Помогите!

— Люди, спасите!

Даже сквозь грохот боя комбат услышал доносив­шиеся из проходящих мимо вагонов крики детей. Он крикнул в ларингофоны ротному:

— Где находишься? На пути?

И тут же до него донесся голос командира роты:

— Стоим на полотне. Состав движется на нас!

— Молодец! — одобрительно отозвался комбат и неожиданно подумал о том, что сильный удар состава может столкнуть танк в реку. Скольжение на рельсах — лучше не надо. Сразу же предупредил по радио эки­пажи:

— В случае опасности падения в воду — из танков долой!

Он не знал, что минутой раньше командир роты при­казал экипажу замыкающей машины стать так, чтобы одна гусеница танка опиралась на шпалы.

Железнодорожный состав, увеличивая скорость, пол­зущей громадой надвигался на прижавшиеся друг к дру­гу «тридцатьчетверки». Крики детей становились все громче и отчаянней. Голоса прорывались сквозь утихаю­щую канонаду артиллерии, редкие выстрелы танковых пушек, треск автоматных очередей — бой сместился на северо-западную окраину города. Теперь уже крики де­тей слышали и танкисты, и артиллеристы, и пехотинцы.

Ротный командир неотрывно следил за приближаю­щимися вагонами и, ожидая удара о корпус танка, крепко ухватился за борт люка. «Как можно? — мысленно спра­шивал себя командир.— Кто приказал столкнуть состав в реку? Разве это люди? Это — звери! Хуже зверей. Не всякий хищник нападет на детеныша. А тут—дети… Нет, сволочи… Мстить будем жестоко! За детей, за погублен­ных женщин и стариков! И злость наша священна!»

Он ощутил сильный удар и сразу же почувствовал, как танк пополз по рельсам, и тут же еще удар — о со­седний танк. Вагоны давили на танки всей многотонной массой. С треском лопались выворачиваемые гусеницей шпалы, скрежетали стальные танковые траки о рельсы, скрипели сдавленные пружины. Движение вагонов и тан­ков замедлилось, и все стихло.

Ротный подскочил к первому вагону, сбил ломом за­сов, открыл створы, и тут же к нему на руки прыгнул босой, в лохмотьях, исхудавший мальчишка и обнял за шею… Из открытой двери выскакивали такие же блед­ные, с запавшими, полными пережитого ужаса глазенка­ми дети и, озираясь по сторонам, не веря своему осво­бождению, сначала робко жались кучками, потом, после первой оторопи, будто скинув с худеньких плеч тяжесть, бросились к своим освободителям.