Кольцо окружения вокруг Бобруйска


Со стороны состава доносились глухие удары танко­вых ломиков о металлические засовы и вместе с ними — радостные детские возгласы, ласковые голоса бойцов, державших на руках детей, робкий смех. Бойцы и коман­диры доставали из карманов куски колотого, выпачкан­ного махоркой сахара, большие, в мужскую ладонь, сухари, вытаскивали из вещевых мешков мясные консер­вы. Изголодавшиеся мальчишки набросились на еду, с хрустом грызли сахар и сухари, спешили ответить на вопросы,

— А мать-то где осталась?

— Нема мамки — фашисты расстреляли.

Другие говорили, что мать с бабушкой остались в родной деревне, третьи пожимали плечами — их выта­щили из домов ночью, под выстрелы и факелы полицаев и гитлеровских солдат.

Комбат с танкистами в окружении спасенных детей подошли к взорванному мосту и остановились у обрыва. Изогнутые взрывом рельсы свисали в воду… Туда, куда должны были опрокинуться двадцать два вагона и похо­ронить в реке 689 детей.

Кольцо окружения вокруг Бобруйска продолжало сжиматься. Темп сжатия увеличился с подходом 48-й и 3-й армий. На рассвете 29 июня начался решающий штурм окруженного города. Бои шли весь день. Гитле­ровцы сопротивлялись с отчаянием обреченных, стре­мясь удержать опорные пункты в городе. Наша авиация наносила массированные удары по артиллерийским и танковым группировкам врага. Отважные пехотинцы овладевали улицами, отдельными каменными домами, прорывались к опорным пунктам и забрасывали их гра­натами. Отступая, гитлеровцы взрывали и поджигали зда­ния, минировали учреждения. В воздухе висели столбы перемешанной с гарью пыли; пыль забивала дыхательные пути, проникала в глаза, мешала ориентировке.

Обычно пехоте помогали танкисты, но обстоятельства сложились так, что танкисты на этот раз помочь не мог­ли. 28 июня в разгар боев с окруженной группировкой генералу П. И. Батову позвонил К. К. Рокоссовский.

— Немедленно выводите из боя танковый корпус для получения новой задачи.

Батов возражал, ссылаясь на упорно сопротивлявший­ся гарнизон Бобруйска.

— Но в Бобруйске обстановка чрезвычайно сложная.

Если мы,— убеждал Батов командующего фронтом,— уберем танки, враг может вырваться из окружения и уйти.

— Знаю.— Голос Рокоссовского был тверд и решите­лен.— Завтра с утра поможем штурмовой авиацией,

А пока корпус Панова немедленно выводите!

Батов не сдавался, принялся подробно объяснять со­здавшуюся обстановку. Рокоссовский прервал:

— Поймите вы, что сил у вас для завершения разгро­ма достаточно. Возьмете город днем позже, упрекать не будем. Корпус нужен в другом месте. Не хотел раскры­вать создавшейся обстановки, да заставил, Павел Ивано­вич. По приказу Ставки корпус пойдет на Минск. Поня­ли? Ну и хорошо. Желаю успехов!