Девушки в военной авиации


Девушки жили полетами и подготовкой к ним. Перед вылетами их охватывал азарт боя, и в эти минуты зам­политу полка Евдокии Рачкевич приходилось внушать летчицам, что необходимо быть сдержанными, волевыми и целеустремленными. Врага надо уничтожать, наносить удары, но и беречь себя. «У вас впереди еще вся жизнь,— по-матерински тепло говорила девушкам Рачкевич,— и надо быть осмотрительными в воздухе. Да, нуж­ны отвага и мужество, и тем не менее вы обязаны беречь

свои жизни. Вы — будущие матери, основа всей жизни на земле».

Галя Докутович добилась своего и стала летать. Как она радовалась полетам! Ее неудержимо притягивало не­бо, она рвалась в воздух, чтобы бить врага. В те дни Галя записала в дневнике: «Летаю с Надей Поповой. Она лета­ет хорошо, спокойно и как-то легко. Вчера мы подорвали склад боеприпасов. И поэтому я чувствовала себя име­нинницей». Она несла двойные обязанности: вела штаб­ные документы и летала штурманом. Спать приходилось не каждую ночь. Очень уставала. Как-то Галя прилегла в траве и заснула. Шофер бензозаправщика не заметил девушки… Страшная боль сковала все тело — поврежден позвоночник. Галя часто теряла сознание. От обиды сле­зы лились рекой: стать беспомощной не от снаряда зе­нитной пушки… Но ни стона, ни жалобы. Стиснув зубы, Галя молча переносила нечеловеческие страдания. Полк улетел на другой аэродром, ждали прилета санитарного самолета. Торопились — фашисты наступали и их танки могли нагрянуть сюда, на полевую площадку, в любую минуту.

Когда ее увозили в госпиталь, она сказала начальнику штаба полка:

— Об одном прошу. Вернусь в полк, назначьте меня снова штурманом. Я очень хочу летать. Дайте слово! — Говорила медленно, не имея возможности повернуть ни головы, ни глаз; тело отказывалось ей подчиняться, а ес­ли и удавалось шевельнуть рукой или ногой, то мгновен­но пронизывали миллионы иголок, а в глазах проносилось множество искр.

Долгое время Галя лежала в гипсе, укутанная бинта­ми, словно мумия. Врачи и сестры удивлялись ее терпе­нию и выдержке.

Однажды во время обхода, когда кто-то из раненых летчиков пожаловался на боль в ноге, врач пристыдил его:

— В соседней палате давно лежит в гипсе летчица. Другой бы человек жаловаться начал, стонал бы ночами. А она, младший лейтенант Докутович, зубы сцепила и молча переносит все муки, Сходили бы, ребята, к ней, поддержали бы девушку.

Пошли трое, один остался у Гали. Долго говорили о полетах, о предстоящем наступлении, о новых самолетах. Летчик летал на истребителе, он не раз видел, как горят склады горючего, подожженные летчицами У-2.