Боевые вылеты с французами


В одном из полетов на самолете лейтенанта Лефевра началась утечка бензина, упало давление в бензосистеме, мотор работал с перебоями. Лефевр передал ведомому де Жоффру:

— Следуй за мной, барон. Прикрой… У меня непри­ятности.

Франсуа де Жоффр пристроился к ведущему и, не спуская глаз с него, летел рядом; самолеты неслись к земле со скоростью 500 км/час, направляясь в сторону своего аэродрома. Показалась взлетно-посадочная поло­са. «Теперь Лефевру наверняка удастся сесть»,— облег­ченно подумал де Жоффр. Но из-под капота самолета Лефевра показалась сизая струя бензина.

— Де Жоффр, иду на посадку… Я весь в бензине.

После посадки самолет Лефевра срулил с полосы (по инструкции положено было выключить зажигание во из­бежание пожара), летчик открыл кабину, и сразу же его охватило огромное пламя. Лефевр вывалился из кабины и принялся кататься по траве, пытаясь потушить горящую одежду. Во вспыхнувшем самолете рвались боеприпасы. Пренебрегая опасностью, советские механики подбежали к лежащему на земле летчику, накрыли его куртками и погасили огонь… Спасти жизнь мужественного воздушно­го бойца Лефевра, сбившего к тому времени 11 гитле­ровских самолетов, не удалось. Ожоги оказались смер­тельными…

Боевые вылеты чередовались с дежурством в готов­ности номер два на аэродроме, и, когда приходило время вылетов «Нормандии», все радовались — каждому очень хотелось увеличить свой боевой счет.

С развитием наступления наших войск вылеты участи­лись, что вызывало у французов прилив сил и боевого вдохновения. В конце одного из дней на блокирование вражеского аэродрома вылетело 37 Як-9Т под командо­ванием командира полка подполковника Пуняда. Две группы «нормандцев» (вторую возглавлял заместитель командира полка Дельфино) вели бой с вражескими ис­требителями. Но вскоре подошла еще одна группа Ме-109. На небольшом участке одновременно находи­лось более 80 самолетов. Воздушная карусель из десят­ков истребителей над Борисовом то опускалась до земли, то поднималась на большую высоту. Рев мощных мото­ров, грохот выстрелов авиационных пушек, разрывы сна­рядов — все слилось в сплошной незатихающий шум боя. В шлемофонах слышались то французские команды, то окрик гитлеровского старшего группы, то торопливые голоса советских офицеров наведения. Из карусели один за другим вывалились два «мессершмитта» и, объятые пламенем, рухнули на землю; рассвирепевшие гитлеров­ские стервятники набросились на отставший «як» и тут же зажгли его. Летчик Гастон, впервые принимавший уча­стие в бою, был сбит, два других пилота «Нормандии» на подбитых машинах вышли из боя и поспешили уйти за линию фронта, где они сели на первое попавшееся поле.